Варлам Шаламов

Исследования

В раздел помещаются российские и зарубежные научные статьи и книги, посвященные анализу сочинений Шаламова, его жизни и восприятию его творчества, обзоры и аннотации научных публикаций, методические работы, обзоры диссертаций. Критерий отбора – достойный научный уровень исследований, которые могут отражать разные точки зрения.

Редакция сайта заинтересована в установлении контактов с исследователями шаламовского наследия и в публикации их работ на сайте.


  • Тадеуш Сухарски Варлам Шаламов и польская литература (2013)

  • «Рассказ “Пятно”, написанный под непосредственным впечатлением от смерти автора «Колымских рассказов», представляет собой что-то вроде мини-энциклопедии лагерного и пост-лагерного опыта Великого Писателя, как Херлинг в этом тексте называет Шаламова. Более того, одновременно это и рассказ об опыте безысходного одиночества, и прекрасная эпитафия собрату по перу и по несчастью. В свою очередь, в насыщенном отрывками из текстов русского писателя рассказе Херлинга смерть Шаламова означает победу над миром, утратившим фундаментальные ценности. А символом этой победы становится возвращение в ту же минуту, когда приходит смерть, непобежденной памяти».


  • Никита Петров Два начальника: штрихи к портретам героев рассказов Варлама Шаламова — Эдуарда Берзина и Ивана Никишова (2013)

  • «Они не вымышленные герои, как это обычно бывает в литературе. Оба в разное время были начальниками Дальстроя, и им обоим Шаламов посвятил отдельные рассказы. Хотя их судьба сложилась по-разному. Берзин в конце 1937-го был арестован и на следующий год расстрелян. А вот Никишов, пришедший к руководству Дальстроем в 1939-м, сохранял начальственные позиции вплоть до конца 1948-го».


  • Анна Гунин Подходы к переводу «Колымских рассказов» Варлама Шаламова (2017)

  • На конференции “Судьба и творчество Варлама Шаламова в контексте мировой литературы и советской истории”, прошедшей в 2011 году, переводчик Джон Глэд выразил мнение, что литературный перевод подразумевает радикальную хирургию переводимого текста. Но я считаю, что в специфическом контексте “Колымских рассказов” уместна совершенно другая метафора: литературный переводчик выступает в качестве ткача. Его задача — воссоздать все нити и переплетения оригинала. <...> Переводчику необходимо постоянно держать в поле зрения то, что находится за текстом: всеобщий эффект всех слов, всего произведения, его художественную концепцию. Только в таком случае переводчик сможет найти правильный подход к переводу текста. Применив этот принцип к “Колымским рассказам”, можно выделить ключевую динамику, основное взаимодействие, которое и определяет весь эффект, производимый на читателя.


  • Джон Глэд Художественный перевод: Теория и практика последнего запретного искусства (На материале «Колымских рассказов») (2017)

  • «Если бы Советского Союза никогда не существовало и Варлам Тихонович придумал бы лагерный мир, как Борхес выдумывал свои миры, выдумка эта все-равно принадлежала бы к классическим произведениям мировой литературы — точно так же, как трагедия «Гамлет» представляет собой художественное, а не историческое достижение: мало кого волнует, правильно ли Шекспир описал положение дел в датском государстве. Для России, конечно, такая абстрагированная нейтральность наступит не скоро, но такие эмоции не должны влиять на художественную оценку творчества писателя».


  • Дмитрий Зубарев, Алексей Макаров Варлам Шаламов в «Хронике текущих событий» (2013)

  • «Впервые имя Шаламова было упомянуто в 5-м выпуске “Хроники” (31.12.1968) в статье “Обзор Самиздата 1968 года” <...> В предисловии к обзору Шаламов упоминается в ряду авторов крупных произведений самиздата “прошлых лет”. В том, что “Хроника” отнесла “сборники рассказов ШАЛАМОВА” к прошлым годам, мы видим неточность: писатель продолжал работу над “Колымскими рассказами” до 1973 года, однако ходить в самиздате рассказы Шаламова начали в середине 1960-х годов».


  • Борис Беленкин Материалы следственных дел троцкистов как источник информации о бытовании политических документов «левой оппозиции». Случай с «завещанием Ленина» (2013)

  • «...Как и всех остальных фигурантов дела № 4060, его приговорили к пяти годам лагерей. Дальнейшая судьба не выявлена. Известно лишь, что по делу № 4060 Лубянов был реабилитирован в 1960 г. Есть ли еще какая-нибудь, более прямая связь, кроме темы «Завещания Ленина» в показаниях Лубянова, между В. Шаламовым и фигурантами дела № 4060? Один из них — Гдалий Мильман — руководитель молодежной студенческой организации на историческом факультете 1-го МГУ».


  • Йорг Зильберманн Литература свидетельства как письмо свидетеля (2013)

  • «На мой взгляд, Варлам Шаламов попытался посредством терминологических сдвигов переписать утопически воображаемый проект «литературы факта» (с ее установкой на неискаженные факты, на отказ от условностей беллетристики, на малые формы прозы и т. п.) в подлинно свидетельскую поэтику. Концепция «новой прозы» для Шаламова является не только попыткой осмыслить идеал будущего искусства, но и выступает для него ориентиром самоописания и самоназначения в качестве автора-свидетеля».


  • Радка Бзонкова В отсутствие публики, в присутствии читателя (2013)

  • «Шаламов и Баркова, впоследствии оба — узники лагерей, в отличие от многих других лагерных авторов писали и публиковались еще до заключения, у них уже выработалась привычка к литературной среде и публике. Баркова читала свои стихи в Кремле для Луначарского, Шаламов был участником литературного кружка при журнале “Новый ЛЕФ”. Однако их авторская оригинальность и целостность сформировалась на основе лагерного опыта. Лагерю суждено было стать экзистенциальной темой, основой и началом текстов Барковой и Шаламова. И его, и ее три раза судили: Шаламов провел в тюрьмах и лагерях почти 20 лет, Баркова более 20 лет. Как ни странно, оба выжили и вернулись в Москву. Последнюю часть жизни писателям было предначертано провести в авторском одиночестве. Если Шаламову удавалось общаться с некоторыми писателями, то Барковой было суждено одиночество в коммунальной квартире, без публикаций и аудитории».


  • Павел Нерлер Мандельштамовский вечер на мехмате (1965): реконструкция (2015)

  • «Реакция на произошедшее была симптоматична. Лица части сидящих в первом ряду были бледными — то ли от страха за мехмат и себя, то ли от неприятия услышанного, того, что перечеркивало их мир с собственной совестью и советской властью заодно с правопорядком. Но вот, что Илья Григорьевич будет в шоке, предвидеть было сложнее. Тут же, в лифте он с упреком сказал мне: “Что ж вы меня не предупредили о том, что будет читать Шаламов!”. Видно, только что сказанное выходило за пределы допустимого — даже при его опыте, умудренном всеми тонкостями подсоветского выживания. А, может, именно благодаря этому опыту…»


  • Любовь Юргенсон «Колымские рассказы» в свете современных дискуссий об эстетических аспектах свидетельских документов (2013)

  • «Изучение шаламовских текстов в свете современных исследований и дискуссий может оказаться важным фактором, влияющим на сближение между историей и литературоведением — сближение, в котором заинтересованы обе дисциплины. При этом одной из главных задач на сегодняшний день мне представляется пересмотр классической схемы, сложившейся у западного исследователя, о выстраивании исторической памяти, о взаимоотношениях между свидетелем и историком. В случае ГУЛАГа встречи между этими двумя инстанциями, собственно, не состоялось, как не состоялось ее и между юристами и свидетелями. Поэтому тексты свидетелей вобрали в себя и юридическую функцию, их роль — не только рассказать, что было, но и доказать, что это было. В отсутствие судей свидетели ГУЛАГа сами берут на себя ответственность за выявление исторической правды, присягают — на своем собственном тексте».