Варлам Шаламов

Тематический каталог

Экзистенциализм

  • Исследования


    • Валерий Есипов, Он твёрже своего камня (В. Шаламов и А. Камю: опыт параллельного чтения) (1997)

    • «Весьма показательно, что материалом для “Праведных” Камю послужили книги Б. Савинкова (В. Ропшина) — автора, который оказал очень сильное влияние на Шаламова в юности. В “Четвертой Вологде” есть тому прямое подтверждение: Шаламов пишет, что любимыми книгами его тогда были повести Ропшина “Конь бледный” и “То, чего не было”. При этом он подчеркивает, что его влекли не программы эсеров, не психология террора, а “моральный уровень” героев Ропшина, воплощенный в принципе соответствия слова и дела».


    • Мирей Берютти, Экзистенциалистские позиции в лагерной прозе Варлама Шаламова (1997)

    • «Я поставила себе задачу показать, что Шаламов является мыслителем и писателем экзистенциального типа, и подчеркнуть своеобразие его экзистенциализ­ма, истоки которого я попытаюсь найти в его личности и в его биографии».


    • Россен Джагалов, Варлам Шаламов и пути советского экзистенциализма (2007)

    • «Включение Варлама Шаламова в литературно-философскую традицию советского экзистенциализма — дело непростое, но необходимое, как и для понимания его “Колымских рассказов”, так и для самой истории экзистенциализма на советской почве».


    • Анна Аношина, Художественный мир Варлама Шаламова (2006)

    • В своем диссертационном исследовании А.В. Аношина обосновывает необходимость системного и целостного изучения творчества писателя для выявления интертекстуальных корреляций шаламовских рассказов в литературно-философском контексте эпохи.


    • Ирина Некрасова, Варлам Шаламов-прозаик: Проблематика и поэтика (1995)

    • В диссертации анализируются особенности хронотопа, поэтики, композиции и стилистики прозаических произведений Варлама Шаламова. Отдельный раздел работы посвящен анализу экзистенциальной проблематики прозы писателя.


    • Лариса Червякова, Экзистенциальная проблематика прозы А. Платонова и В. Шаламова

    • «“Разумного основания у жизни нет — вот что доказывает наше время”, — пишет Шаламов. Отсюда — ощущение абсурдности жизни и отчуждение от неё, что свойственно платоновским и шаламов­ским героям. Вощев томится “последовательной тоской” без истины, чувствуя себя “заочно живущим”, “механически выбывшим человеком», а Прушевский решает по­кончить с собой, осознав что истина недостижима. В эссе об абсурде “Миф о Сизифе” А. Камю определяет отчаяние, ведущее к самоубийству, как «состояние абсурда”, ко­торое коренится в крушении всех надежд и может быть выражено формулой «эта жизнь не стоит труда быть прожитой»